Белый день (bely_den) wrote,
Белый день
bely_den

Categories:

Преступление на острове куриц

София Коппола. «Роковое искушение». 2017

Тема женской половой неудовлетворенности открыто беспокоит писателей еще с девятнадцатого века, а конкретно драматургов – с самого начала двадцатого.

Схема всегда одна и та же, за редкими исключениями: в замкнутое женское сообщество является мужчина и начинает фонтанировать семенем, как бешеный огурец, пока вокруг него все влажно изнемогают. На этой ниве, однако, помимо всяческой сорной травы (ширпотребная эротика & мизогинистские страшилки), возросло и немало шедевров. Состоялись они, на мой взгляд, из-за того, что вообще вся эта тема – не совсем про секс, как и сам секс для женщины редко существует сам по себе. Собственно, именно поэтому неудовлетворенность мужская в искусстве пробегает как-то стороной, не попадая в фокус внимания. Ну а что тут обсуждать? Разрядился – застегнулся и дальше пошел. Драма женщины во всех произведениях на означенную тему именно в том, что она чаще всего так не может. Секс для нее – это возможность материнства, власть, подчинение, самореализация, и где-то в последнюю очередь – сам по себе физиологический акт.

Как в том грубом анекдоте, помните? Вовочка спрашивает:
- Папа, а почему мне можно гулять по вечерам, а Маше нельзя?
- Запомни, сынок: когда ты жаришь, это мы все, наша семья, жарим. А когда ее жарят, это жарят нас!

Но я отвлеклась. Так вот, «Роковое искушение».

Сходу, не залезая в энциклопедии, можно вспомнить несколько знаменитейших пьес о женской неустроенности:
- «Дом Бернарды Альбы» Гарсиа Лорки;
- «Трамвай «Желание», а также что угодно другое Теннесси Уильямса;
- «Фрекен Жюли» Августа Стриндберга;
- ну и пьесу, на которой я (тут кроется интрига!) остановлюсь подробнее. «Преступление на острове коз» Уго Бетти.

Во всех этих пьесах появление здорового детородного мужчины взрывает замкнутый мир изголодавшихся по любви женщин. Ни в одной из них героиням не светят райские кущи. Только кровь, боль, безумие, или, в лучшем случае – «терновый венец женщины, которую любит женатый мужчина». Потому что иногда рычаг управления женщиной находится в постели.

Нет, это опять не про секс.

Дочери Бернарды Альбы томятся в замкнутом бесполом мирке, в глухих черных платьях, в своем девичестве, которое через пять положенных лет траура уже некому будет гордо отдать. Без возможности родить ребенка, без возможности показать кому-то новую вышитую сорочку. Будущее сестер — это безумная бабка, вечно запертая в чулане. Пепе Романо, которого мы так и не увидим на сцене, этакое безличное мужское начало, становится для всех ключом к свободе. За обладание этим ключом, за бегство из мира безумной старухи и задавленной женственности и сшибаются в трагической борьбе сестры.

Да, я помню, что обещала про «Роковое искушение». Скоро будет.

Фрекен Жюли у Стриндберга мечтает о независимости и власти над мужчиной, но падает жертвой собственной чувственности. Лакей Жан довольно легко затаскивает ее в чулан, где и демонстрирует слабость ее женской натуры. Ибо женщина, – добавляет в комментариях Стриндберг, – существо ведомое и созданное для подчинения. ОК, Стриндберг, мы поняли твою позицию. По крайней мере, в пьесе она внятно выражена.

Похожие причины приводят к краху Бланш из «Трамвая «Желание». Внутренняя неприкаянность и страх гонят ее из одних объятий в другие, из одних в другие, пока не бросают в грязь – под звероподобного Стэнли Ковальского. Тело и душа Бланш тянут ее в разные стороны и доводят до безумия, в котором она будет мечтать о чистой смерти в море и чистой любви синеглазого доктора.

И, наконец, «Остров коз» и еще пара абзацев до «Рокового искушения».
Драма Уго Бетти «Преступление на острове коз» была написана за 16 лет до романа Томаса Куллинана «Обманутый», по которому и снят фильм Копполы. В центре сюжета (вот неожиданность) тоже три женщины, обитающие на уединенной ферме. Раскладка сил такова: волевая властная Мать, на которой держится весь дом, женственная Золовка и угловатая Дочь – еще почти подросток. Мужа в пьесе нет – он давно выбыл из этого женского кружка.

И вот в их упорядоченный мир вторгается мужчина. Пришедший неизвестно откуда, со странным именем и пугающими повадками. К каждой из женщин у него свой подход, каждой он делается любовником и, по закону жанра, вскоре начинает, словно кукловод, дергать их за нитки. Пришелец порабощает весь дом, атмосфера сгущается – но не из-за охватившей всех женщин эпидемии желания, а из-за страха, который всем внушает незнакомец. Пока в конечном итоге матери не приходится делать выбор: самец или детеныш.
Собственно, она и делает:
«Я всё прекрасно помню, что я обещала тогда, о чём плакала. Вот о чём: только не ты, только не ребёнок. Ребёнок должен оставаться чистым. Ребёнка нужно уберечь. Руки в крови, таз, полный крови, смерть, плоть, земля — это всё мне. Мне и пот, и воздаяние... запах зверя... колодец. Иди, Сильвия, уезжай.»

Сцена из спектакля "Преступление на острове коз". Саратовский Академический Театр Драмы им. Слонова

Столкнув Анджело в колодец, мать освобождает от дьявольщины весь дом.
Освобождается ли сама?
Автор предоставляет догадаться об этом зрителю.

Ах да, я обещала рассказать о «Роковом искушении».
В общем, если вы читали или смотрели хоть что-то из перечисленного выше – не смотрите «Роковое искушение». Ну правда, вам совершенно не о чем его смотреть. Особенно же, если вы знакомы с «Островом коз». Потому что ну один в один же. Только у Уго Бетти отношения героев и развитие событий застроены логичнее, а главное – интереснее.

Появляется (совершенно, на самом деле, неизвестно откуда) незнакомец – тут же по нему начинают долго и однообразно томиться три женщины (можно, я не буду второй раз описывать те же типажи?), придыхая и раздувая ноздри, – в последней трети фильма наконец происходит нелепейшее развитие – финал, до смешного похожий на финал «Козьего острова», только куда менее объяснимый.

Ах да. Почему все произошло? Потому что бабы 1) хуже керасину(с) 2) хотели мужика. Ну, в физиологическом смысле хотели. Накал страстей имитируется, но его нет. Просто нет. Томление их показано до одури шаблонно, словно все их сцены надерганы из каких-то других фильмов и наспех смонтированы. Все то, что должно бы было быть грустно или страшно, – на самом деле смешно. Не потому что режиссер этого хотел, уверяю вас. Просто потому что София Коппола так снимает. Эх, Деточкин, а такой папа у тебя хороший, про мафию снимал Помимо смеха, впрочем, женщины из фильма вызывают еще одно чувство, которого не вызывали ни дочери Альбы, ни Бланш, ни Жюли, ни запутавшиеся женщины с Козьего острова. Отвращение. И тот самый «финский стыд», когда глупости делают другие, а неловко тебе.

P.S. По итогам фильма, однако, сделаны следующие полезные выводы:
1. Опытные американские грибники никогда не ходят по грибы с ножом;
2. Если вы послали на опасное задание ребенка и он чуть не умер, не унывайте. Пошлите его снова: второй раз может прокатить!
3. Детей вообще надо впутывать в максимальное количество грязных дел: пусть учатся жизни.
4. Пьяный и жаждущий крови мужчина становится кротким ягненком, если с ним разок переспать.
5. Ах да. Томас Куллинан в интерпретации Софии Копполы - не Стивен Кинг. Поэтому то, что у последнего вышло естественно и задорно, здесь вызывает логичный вопрос: «Чегооо?».
Tags: Антология любимых пьес, Киномания, На сцене и за кулисами, Я нынче мизантроп, нерецензия
Subscribe

  • Кому теперь верить? (с)

    Постоянно ругаюсь в интернетах с людьми, которые читали "Грозу" Островского только в школе и попою. И что ж? Решила открыть статью Писарева…

  • Дайджест

    Мои ученые друзья, уж конечно, помнят, что у Николая Гумилёва есть такое стихотворение "Занзибарские девушки". Оно про бедного абиссинца,…

  • Я все о себе да о себе

    Меж тем, у моего театрально-исторически-киношного дзен-канала появился телеграмный отпрыск https://t.me/manzheta_teatroveda. Там я даю ссылки на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments