Белый день (bely_den) wrote,
Белый день
bely_den

Categories:

Десять лет после детства

Я работаю под музыку, мне так удобнее. Знакомая музыка легко отключает от внешних раздражителей и помогает сосредоточиться. Последние несколько дней отрешаюсь от мира исключительно под русский рок.

Как выяснилось, он чертовски мешает работать, однако далеко не глубиной текстов. Нет, просто вместо того, чтобы думать над методами принятия решений, я начала ломать голову, почему же одни и те же песни так по-разному воспринимаются в четырнадцать лет и сейчас.

В четырнадцать, конечно, русский рок был для меня хлебом и медом. Вообще для обычного подростка нет кайфа круче осознания собственной исключительности. Вокруг колышется серая унылая толпа, а я одна плыву по теченью неба. В моих глазах – сила небес, в моем плеере не умер Кобейн. Е, е, есть здесь еще хоть кто-то, кроме меня? И русский рок идеально, как ключ к замку, подходит к этой подростковой тоске по вечному белому плащу романтического героя.

Мой приятель однажды сказал примечательную, на мой взгляд, вещь: «Одно из главных отличий социализма от капитализма – в том, что при социализме государство относится к гражданину как к ребенку, а при капитализме – как к взрослому». Знаете, а что-то в этом есть. И, более того, вот если с этой точки зрения посмотреть на весь рокерский пласт начала 80-х – 90-х гг, то эта его подросткоориентированность вдруг резко станет понятной.

Ибо что есть русский рок, как не тинейджерство постсоветской культуры?

Слом эпох всегда порождает культурную прослойку бунтарей – и все равно, что они вытворяют: кто-то под абсент пририсовывает к чинным парижанам голую Викторину Мёран, кто-то под опий пишет средневековые сюжеты с чувственными британками, кто-то под кокаинчик сбрасывает Пушкина с корабля современности. Но именно культура русского рока, переходная между «детством» соцстроя и резко наступившей «взрослостью» капитализма, по-моему, – культура абсолютно подростковая. Этакое стремление вырваться из-за постылой маминой юбки, из-под папкиного ремня. Плюс пьянящее ощущение собственной уникальности. Плюс лихость, когда впервые пробуешь сразу все, что родители не разрешают, – с оглядкой, конечно, пробуешь, ожидая кары, изнемогая от восторга и собственной порочности. В крайнем случае сойдет и красивое саморазрушение. И неважно, что большинство творцов при этом угрюмые небритые дядьки с кризисом среднего возраста. Русский рок есть глобальный отходняк после затянувшегося детства.

И, конечно, все эти «скованные одной цепью» никак не значат, что вокруг все ходили серые и в ногу, а рокеры вдруг воссияли и озарили. Да нет же, это все то же подростковое убеждение, что у тебя все будет не так, как у родителей, с их буднями, детьми, ссорами, обедами, работой. Самые мудрые потом выбрались из-за той самой юбки и с заметной тревогой посмотрели на открывшийся простор. Увиденное не порадовало. И возможностей оказалось как-то меньше, чем мечталось, и величие творца тут как-то поставлено под сомнение, и вообще в целом новая, взрослая жизнь большой страны куда меньше надарила прав, чем навалила обязанностей. А вокруг тебя по-прежнему разруха, ангельская пыль оседает на трещиноватом зеркале и накурено – хоть топор вешай. Да и саморазрушение перестало красиво выглядеть. Кто-то из тех, с кем так сладко мечталось, лежит в глубокой отключке, а кто-то вышел в окно. «Мне стали слишком малы твои тертые джинсы – нас так долго учили любить твои запретные плоды» – пишут Бутусов с Кормильцевым в 1985 году. «Мне не нравилось то, что здесь было, и мне не нравится то, что здесь есть» – вторит им Цой в 1990.

Отрочество прошло, началась нормальная жизнь зрелых людей. Как проходит и отрочество конкретного человека, если у него, разумеется, с психикой все нормально.

И теперь русский рок, за редкими блистательными исключениями, чаще всего извлекается на свет как тот подзабытый белый плащ из пыльного чемодана. Прикинешь его на себя, слегка прижмурившись, потому что откуда-то вечно выскочат то пятнышко, то потертость, – и нырнешь в мир, где ты был так светел и значителен – ну или мрачен и велик. И это, в общем, приятно и даже имеет известное терапевтическое действие, но, как говаривал герой Стругацких, «только не забыть бы мне вернуться».
Tags: Я нынче мизантроп, болтовня, музыка
Subscribe

  • Славны бубны

    Был такой отличный реконструкторский исторический проект – «Один в прошлом». Вот интервью с участником, подробное и обстоятельное.…

  • Об высоком.

    Определилась, кстати сказать, в своем отношении к существованию бога. Ну то есть как-то примирила свою интуитивную веру в него с интуитивным же…

  • А не замахнуться ли нам, понимаете ли...

    Ну ёпрст, вот и почему же мне кажется, что это ПЛОХАЯ новость? "«Коммерсантъ» сообщает, что сервис Okko подписал соглашение с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments