October 27th, 2017

В шляпе

За что я разлюбила Веру Камшу.

А счастье было так возможно...

 Честно, с немногими мирами фэнтези, даже куда более крепкими в литературном плане, у меня сразу образовывался такой однозначный резонанс, когда понимаешь: здесь я был! (Вот так сходу, не задумавшись, могу назвать только «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» – и «Красное на красном»).
Все-то тут было мило сердцу, как воспоминание далекого детства: условный семнадцатый век, обаятельные и совершенно живые герои, решающие свои замечательно земные проблемы:  как бы успеть и кутнуть, и последнюю рубаху сохранить,  и как наказать омерзительного школьного надзирателя, и что делать, когда твой заклятый враг спасает тебя от позора; путями войны следуют герой и его оруженосец; вокруг героев кипит море политических интриг, а под всем этим, под ногами у смешных людишек,  уже набирают ход давно забытые глобальные механизмы, и в воздухе разливается слабое ощущение надвигающейся катастрофы, и нелюди покидают свои пути, чтобы предупредить людей.

Все это сказочное упоение продолжалось ровно три тома.

...Потом я еще читала остальные тома, потом долго листала форум автора...

И я разлюбила Веру Камшу.

Я могла бы обосновать это существенно ухудшившимся стилем и картонностью персонажей, вплоть до откровенной штамповки. Достаточно сказать, что в книге встречаются три (!) авантюрного склада героини женского пола в возрастной категории «около сорока и выше», к которым применена, иногда дословно, одна и та же характеристика – «она не терпела сладкого». Что однообразные поведенческие характеристики персонажей изрядно набивают оскомину. Что действие с каждым томом все сильнее разбавляется, как водой, банальными описаниями. Что, наконец, беспорядочно надранные и рассованные по тексту «скрытые» (как же!) цитаты из классики, советского кино, песен и мульфильмов не отвечают уже никаким требованиям хорошего вкуса. Понимаете, есть скрытое цитирование, когда, допустим, мажористый мачо вызывает молоденького герцогского оруженосца на дуэль, и в кульминационный момент появляется сам царь Петр... то есть герцог и смешивает мачо с навозом тирадой в духе: «Ганнибал –  бомбардир моей роты, а стало быть я, как старший по званию, имею право драться за него».  А есть «скрытое» цитирование, когда какой-нибудь граф вдруг брякнет: «Мы простимся на мосту». Я думаю, разница видна невооруженным глазом. Кстати, автор у себя на форуме играет с читателями в игру: кто найдет в тексте больше цитат. (Собственно, на этом месте можно было бы и заканчивать этот пост, но, честное слово, у меня есть реально худшая претензия.)

Далее, я могла бы заподозрить, что с какого-то момента автор просто потерял представление о том, что будет дальше. Да, воображение Камши все еще ловко плетет для читателя сети из интриг и этим держит около себя какой-то круг почитателей «Этерны», загадки делаются все забористее и забористее, но разгадки порой... как бы это вам сказать... Пока я собираюсь с мыслями и ищу слова, просто посмотрите сценку:
Collapse )