May 24th, 2018

Bride

Не Чехов. Душечка. 1985

Эпиграф:
За окошком снег ложится,
В доме холод и тоска.
В доме бабы, в доме бабы,
В доме нету мужика.
(с)

Хотела дописать обещанный давным-давно пост, но отвлеклась на кино, после которого пепел Клааса застучал в мое сердце, поднял вой, хлынул на берег крутой, и немедленно, конечно, захотел выплеснуться в ЖЖ. Это я еще старая женщина, а была бы помоложе — написала бы «пригорело».Просто я впервые сознательно от начала до конца посмотрела «Зимнюю вишню». Раньше доводилось только кусочками. И в качестве мощного дежавю после тех просмотров на меня тоже нахлынуло ощущение паскудства всего происходящего.
Понятно, что в 70-е – 80-е гг в кино пышно расцвела тема женского одиночества, горькой бабьей долюшки (мужчины эпохи застоя – первое поколение детей войны). Тут у нас и вполне вменяемые «Служебный роман», «Ирония судьбы», «Самая обаятельная и привлекательная», – тут и, в качестве другого полюса, «Влюблен по собственному желанию», «Одинокая женщина желает познакомиться» и прочие унылые фильмы.
Но так вот, про «Зимнюю вишню». Если кто забыл, я напоминаю финал: героиня (именем же Ольга) сбежала от правильного нелюбимого латыша(?) Герберта к мудаковидному женатому герою Соломина, проснулась поутру одна, поняла, видимо, что ни с какой женой он опять не поговорит, и, если я правильно понимаю последние кадры, Обрела Женское Достоинство. То есть наконец сделала прическу, пообещала сыну, что они теперь «всегда будут вместе» и, преисполненная внутренней гармонии, вышла на остановку с подругами.
Ну так я не понимаю, с каких щей такое барство. Вот этот вот внезапный перелом, обретение себя и прочее.
Весь фильм Ольга просто уныло болтается от одного мужика к другому. Чем она живет помимо этого? а хрен ее знает. Чем она интересуется? а хрен ее знает. Все, что как-то похоже на интересы и увлечения (рыбалка, выставка вон там в конце какая-то) – приносят в ее жизнь мужики и бесследно с собою уносят. Вообще фильмам этой тематики свойственно как-то так и изображать томление одинокого женского сердца: за весь фильм сотрудница института ни разу книжки в руки не возьмет, зато нам долго и нудно демонстрируют, как она встает с холодной постели, одиноко чистит зубы, наносит крем на увядающее без мужской ласки лицо, кипятит чайник и вообще всячески обслуживает свое туловище. Ах да, еще у нее есть ребенок. Номинально. Этого ребенка весь фильм, словно ненужную вещь, таскают туда-сюда, то в садик, то из садика – и хоть бы раз видно было, как Ольга поиграла с ним, почитала там ему, вообще  позанималась им как-нибудь сверх укрывания одеялом.  Ну да, для этого садик есть, а героиня трепетная лань со сложными чувствами. Когда же, наконец, она вяло вручает себя  Герберту, изложив ему прямо в лицо, насколько он ей подходит (ей не хватает транспаранта: «Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ, НО ТЫ УДОБНЕНЬКИЙ»), следует одна из самых мерзоточных сцен мирового кинематографа. Мудаковатый Вадим, разумеется, никуда не делся (такие никогда никуда не деваются), он буквально подрезает Герберта на трассе, пересаживает безропотную, как овца, Ольгу к себе в машину и ПЕРЕТАСКИВАЕТ МАТЬ ЕГО ТАК РЕБЕНКА. Реакции ребенка нам не покажут, нахрен не нужно, спасибо. Вот его познакомили с новым дядей, он к дяде привык, тот забирал его из садика, дарил игрушки и, очевидно, обещал повезти в Москву, и вот прямо посреди дороги эти суки перетаскивают его, как тряпичную куклу, в другую машину, нахрен дядю, гори, Москва, у мамы любовь.
А потом нам показывают волшебное (за одну ночь! спешите видеть!) превращение золушки в самодостаточную даму с достоинством.
Знаете, с тем же успехом тут могли прилепить сцену, где она получает Нобелевскую премию, бьет Вадима в печень или улетает на машине времени. Один хрен было бы правдоподобнее.

Collapse )