April 19th, 2020

В шляпе

Убийство в Восточном экспрессе. 2010

Пересмотрела самую, наверное, культовую экранизацию "Убийства в Восточном экспрессе" — 4 серию 12 сезона "Пуаро Агаты Кристи" с Дэвидом Суше.


И пересмотрев, в очередной раз вспомнила, чем же он мне так чудовищно не нравился, этот изысканный, исключительно профессиональный фильм с замечательными актерами, среди которых Джессика Честейн и Хью Бонневилль.

Конечно, то, как это сделано, восхищает. Ход поезда, неотвратимый, словно поступь рока, игра света и тени, а главное — взгляды, жесты, актерская игра — напряжение, конечно, нагнетается тут очень здорово. Если последняя экранизация грешит болезнью современного кино — попыткой растянуть фильм на максимально широкую ЦА, а от этого жанровая целостность трещит по швам, то фильм с Суше — идеальный психологический триллер.

Но большинству детективов Кристи как раз свойственны спокойное жизнелюбие и юмор. Не набор асурдных гэгов, как у Кеннета Браны, а сдержанная полуулыбка. Да, у этого жизнелюбия есть и обратная сторона: "Скрюченный домишко", "Ночная тьма" и нутряно жуткий сборник "Гончая смерти", например, являют нам "ночное" лицо дамы Агаты. Но "Убийство в Восточном экспрессе" как раз не из этой серии, вот в чем дело. А между тем, оно отнесено к предпоследнему сезону и вписано в его нуарную атмосферу. Ведь к последним сезонам тени сгущаются и атмосфера ощутимо мрачнеет. Это как раз Агата Кристи "Четвертого человека" или "Ночной тьмы".


Но с этим-то, пожалуй, я как зритель могу смириться. А вот то, что здесь сделали с героями, мне очень неблизко.

Читать, что сделали с героями (ахтунг, спойлеры!):

[Spoiler (click to open)]

Конечно, я прекрасно понимаю, что существуют законы драматургии. В частности, в ходе драматического действия герои меняются. В данном случае таким героем стал Пуаро. В течение серии (на самом деле - за последние 10 минут экранного времени) его убеждения проходят пусть от "закон превыше всего" до "справедливость превыше закона".

И у меня сразу вопрос: почему Пуаро-то? В большинстве серий он благополучно оставался резонером, персонажем-наблюдателем, а эволюцию проходили другие персонажи. Кроме того, на роль драматически меняющихся героев скорее напрашивались мсье Бук и доктор Константин, как в романе: там именно Пуаро — носитель идеи справедливости, и именно он убеждает их отпустить преступников. Здесь же Пуаро безобразно орет на пассажиров, убивших негодяя, и до последнего держит их в неведении насчет их участи, что уж совсем некрасиво.

И еще более непонятно мне — для чего сценаристу было делать какого-то неуравновешенного мясника из полковника Арбэтнота (!), заставив его отшвырнуть Мэри Дебенхэм и покушаться на жизнь троих невинных людей. Чтобы Мэри провозгласила плоскую мораль ("тогда мы будем ничем не хуже Кассетти")? Или чтобы она прочувствованно произнесла шаблонную фразу, как она гордится возлюбленным (за что, ради бога? за то, что он не устроил кровавую бойню в поезде? за то, что толкнул ее?).

Это все превращает фильм уже не в драму, а в пошловатую мелодраму.

Кроме того, режиссер в финале буквально ломает Пуаро, не давая зрителю испытать заслуженного облегчения. Суше превосходный актер, и он превосходно играет усталость, крушение иллюзий, раздавленность. Не обесценивает ли такой финал всю идею "Восточного экспресса"?

#яостаюсьдома

В шляпе

Христос Воскресе!

Сегодня мне как-то особенно хочется поздравить всех с этим праздником, потому что на верующих френдов последние дни лилось много всякого неприятного — из-за отдельных особо одаренных индивидов под раздачу общественного мнения попали все православные скопом.

Я известный всему ближнему кругу маловер, но в Пасхе и Рождестве для меня всегда было что-то очень привлекательное и трогательное. В пасхальном утре есть какая-то детская (и в моем случае, вероятно, полуязыческая) радость: и от того, что на дворе весна, и от воскресенья, и от нарядного блеска крашеных яиц, и от кулича, и от попыток разложить это все как можно симпатичнее.

А еще я люблю смотреть пасхальное богослужение.  «Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и ты низверглся еси. Воскресе Христос, и падоша демони. Воскресе Христос, и радуются Ангели. Воскресе Христос, и жизнь жительствует».

В этом году у меня нет кулича и есть всего четыре крашеных яичка, но я думаю, что это не делает праздник менее праздничным.

А это — мое любимое описание пасхального утра в литературе. Валентин Катаев, "Святой колодец":

Collapse )