May 8th, 2020

Leaf

С. Ростоцкий. «А зори здесь тихие...». 1972 г.

В преддверии праздника заново публикую свой давний пост.
***
Есть произведения, которые невозможно экранизировать идеально.

«Война и мир», например. За нее может взяться гений уровня Бондарчука, в ней могут сыграть другие гении, она может быть близка к оригиналу по духу и букве. И все равно туда не войдут половина сюжетных линий и две трети героев, а перечитав первоисточник, непременно обнаружишь, что во тьме таятся ценные мысли, экранизацией не освещенные.
Но литературный мир состоит не из одних лишь махин о ста пятидесяти смысловых слоях и сюжетных линиях. Существуют на свете простые и лаконичные, ясные по форме и содержанию книги, которым, чтобы вылиться в киноформу, достаточно талантливого неравнодушного режиссера.

Такой книгой и такой экранизацией для меня остаются «А зори здесь тихие...» Бориса Васильева и Станислава Ростоцкого соответственно.

Фильм Ростоцкого идеально переводит рассказанную Васильевым историю в яркие кинематографические образы. Яркие кинематографические образы – это то, чего люто не хватает современному кино. Не так давно вышла вторая (китайскую забудем) экранизация под не особо искренним лозунгом «молодежь не смотрит старое». Ну, положим, старое молодежь не смотрит, потому что ей не показывают. Чтоб дети не волновались, ага. Надо сказать, пока родители пеклись о душевном равновесии деток, детки научились не моргнув глазом втыкать в «Игру престолов» и много чего другого, тоже интересного. Молодежи нужны кровь, подвиг и яркие переживания, а в Карелии или в Вестеросе – как ни крути, дело второе.

Тем более, «А зори здесь тихие...» - повесть со столь лихо закрученной фабулой, что кажется почти приключенческой.

Ну ладно, нашли, значит, непьющих, сняли новое, «молодежное». И что? Я думала, у меня заболят глаза и заложит уши за просмотром фильма, снятого для поколения с клиповым мышлением. Вожмусь в кресло и обольюсь потом. А все, что я увидела в результате, - это довольно скучный тягучий фильмец, где из похожих как близнецы героев можно запомнить только Васкова. Да и то потому, что он носит галифе, а остальные юбки. Юмор, которого так много было и у Васильева, и у Ростоцкого, улетучился. Какой уж тут юмор! Тут весь текст не слишком эмоционально тарабанят наизусть и по почереди – очевидно, «как в жизни». Но подросткам-то, о которых так заботятся, и не надо, «как в жизни» - им надо ярко, зрелищно, об-раз-но.

Ах, да. Еще там комментируют исторический фон словами через рот. Не просто «Немцы Минск взяли» и глаза героини крупным планом, а «тем временем маму Сони Гурвич с буквами ЮДЕ на груди перегоняли в концлагерь...». Слушайте, школьники реально это смотрят? Ну, еще один урок истории, только на два часа? Да вы шутите!

И получается-то так, что самой яркой, запоминающейся, эмоционально будоражащей оказывается все та же экранизация 1972 года. Потому что талант и вкус — вещи незаменимые. Не говоря об актерской и режиссерской школе. И что значат сорок пять прошедших лет, когда в фильме – музыка Молчанова, и молодой Мартынов, и емкие диалоги, и живые лица, и вся эта история о том, как пять девчат, пять девочек было всего, а не прошли вы?Collapse )