May 26th, 2020

В шляпе

Милые бранятся

Подумалось. Вот насколько у нас активно насаждается культура «превозмогания» в семье, в рамках которой превозмогается все: желания, потребность в самореализации, банально собственное человеческое достоинство – и насколько при этом одобряется в той же семейной жизни эмоциональная распущенность, неумение обуздать эмоции.

Возможность наорать на человека (или выслушать чужой ор) приравнена к какому-то особому доверию. "Ну это же семья". "Ну в семье чего только не бывает". "Ну погорячился/-лась, но ты ж его/ее любишь...". "Милые бранятся — только тешатся".
Bride

Жосткие словечки 1836 года

В "Русском инвалиде" за декабрь 1836 года статья, где анонимный автор ведет полемику с писателем Сенковским по поводу использования просторечных слов и выражений (а по факту по поводу стилистической однородности текста). Довольно-таки забавно читать, какие выражения тогда считались просторечными.

Вот этот пассаж особенно доставил:
«Г.Сенковский первый начал употреблять грубое, черствое слово губы ...в сей же повести несколько раз попадается жосткое словечко губы, которое, по нашему стариковскому мнению, хорошо только в низком, комическом тоне. ...Напр.: он напился как зюзя, и развесил губы».

(Кстати, ранее ехидный автор цепляется, что у злополучного Сенковского в одном тексте встречаются "лоб" и "чело" и замечает: «И так, я скажу вам за тайну, что в одной и той же повести надобно и держаться одного тона: не падать в грязь и не подниматься выше облаков. В противном случае слог ваш будет похож на человека, обутого в белые шелковые чулки в лапте»).