Белый день (bely_den) wrote,
Белый день
bely_den

Category:

Христос Воскресе!

Сегодня мне как-то особенно хочется поздравить всех с этим праздником, потому что на верующих френдов последние дни лилось много всякого неприятного — из-за отдельных особо одаренных индивидов под раздачу общественного мнения попали все православные скопом.

Я известный всему ближнему кругу маловер, но в Пасхе и Рождестве для меня всегда было что-то очень привлекательное и трогательное. В пасхальном утре есть какая-то детская (и в моем случае, вероятно, полуязыческая) радость: и от того, что на дворе весна, и от воскресенья, и от нарядного блеска крашеных яиц, и от кулича, и от попыток разложить это все как можно симпатичнее.

А еще я люблю смотреть пасхальное богослужение.  «Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и ты низверглся еси. Воскресе Христос, и падоша демони. Воскресе Христос, и радуются Ангели. Воскресе Христос, и жизнь жительствует».

В этом году у меня нет кулича и есть всего четыре крашеных яичка, но я думаю, что это не делает праздник менее праздничным.

А это — мое любимое описание пасхального утра в литературе. Валентин Катаев, "Святой колодец":

«...Она замолчала, но теперь уже я в свою очередь читал ее мысли и видел то, что видела она: наш первый, последний и единственный поцелуй, который никогда не считался за настоящий, потому что мы не просто поцеловались, а «похристосовались», то есть совершили общеобязательный обряд.

Возле празднично убранного стола с куличами, розовыми стружками гиацинтов, крашеными яйцами вокруг зеленой кресс-салатовой горки, с окороком и серебряной бутылкой малиновой наливки братьев Шустовых она стояла с невыспавшимся после пасхальной ночи, но свежевымытым лицом и выжидательно смотрела на меня, слегка приподняв руки в длинных кружевных рукавах, до половины закрывавших ее пальцы с наполированными ноготками. Она смотрела на меня, не скрывая любопытства: что я буду теперь делать? Впервые я увидел ее тогда не в гимназической форме, а в легкой великоватой блузе с дырочками «бродери», сквозь которую просвечивали розовые шелковые бретельки и которая ей совсем не шла, придавая ее девичьей фигурке нечто дамское.

– Христос воскрес, – сказал я более решительно, чем этого требовали обстоятельства, и неуверенно шагнул к ней – чистенький, вымытый, тоже не выспавшийся, пахнущий тетиным одеколоном «Брокар», с жесткими волосами, насаленными фиксатуаром, и в новых скрипящих ботинках.

– Воистину, – ответила она и спросила, улыбаясь: – Надо целоваться?

– Приходится, – сказал я, с трудом владея своим грубо ломающимся голосом.

Она положила мне на плечи руки, от которых как-то по-старинному пахло цветущей бузиной – может быть, именно потому, что кружева рукавов были как бы немного пожелтевшими от времени, – и мы формально поцеловались, причем я близко увидел ее растянувшиеся в улыбке сомкнутые прохладные губы с маленькой черной мушкой и глаза, не выражавшие решительно ничего, даже смущения. Тогда же я впервые увидел ее отца, хотя часто бывал у них в гостях: ее отца никогда не было дома, всегда он либо уже ушел, либо еще не возвратился из клуба.

Он вошел в новом сюртуке и белом жилете, на ходу вкладывая в бумажник крахмально-белые карточки, приготовленные для визитов, на которые он отправлялся. Она представила меня, назвав мою фамилию и уменьшительное имя. Мы похристосовались, он слишком внимательно, с каким-то непонятным любопытством посмотрел на меня, затем пожал мою ледяную руку и налил в две зеленые рюмочки – себе и мне – малиновой наливки. Мы чокнулись, выпили, и я, никогда в жизни еще не пивший вина, почувствовал, что сразу опьянел от одного лишь запаха, наполнившего мой рот и носоглотку восхитительным летучим, как бы горящим малиновым вкусом, а за окнами с высохшей, потрескавшейся замазкой раздавался утомительный перезвон пасхальных колоколов из Михайловского монастыря, над кустами сирени с надутыми почками и воробьями, по водянисто-голубому небу плыли белые облака, солнце сияло в ртутном шарике наружного термометра Реомюра...».
Tags: Налей полней бокалы
Subscribe

  • Именно то, чего я боюсь...

    ...и с чем по мере сил своих борюсь в окружающей среде. «– Знаете, что самое странное в старости? Ты становишься невидимым. Пока ты…

  • Битва с дураками

    В последнее время я особенно нежно полюбила ЖЖ. Написала на дзене о драматурге Ксении Драгунской (которая умерла вчера от перитонита) и ее месте в…

  • О солидарности

    Я до сих пор не пойму, почему все вокруг так радостно взывают к женской/мужской/профессиональной и т.д. солидарности. Что-то это понятие становится…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments