Белый день (bely_den) wrote,
Белый день
bely_den

Category:

Кентавры

Я опять о недобром, извините. Прочитала это и вот че-то никак ноги в пляс не пускаются. Почему-то до наивысшего градуса ярости меня довел этот штришок:
«Как утверждает потерпевшая, Афанасьев (после второго инцидента - прим. ред.) просил ее не писать на него заявление в полицию — вместо этого он предложил подать заявление в ЗАГС и выйти за него замуж».

Это даже не обезьянья логика. Это какая-то очень посконная, племенная, общинная, о которой когда-то писал Вересаев в очерке "Кентавры". Отхреначь женщину палкой, оттрахай насильно, позови замуж. Кто ж от такого жениха откажется? И куда она денется, если не откажется?

Всех нас, женщин, не только автора часто спрашивают: где вы такое берете? Будьте позитивнее, девки!
Да вот только всех, включая самых жизнерадостных, бодрых и позитивных  женщин, это окружает примерно с того возраста, как вырастает грудь, а то и раньше. У мужчин, безусловно, свои проблемы — но относительно них у окружающих другие предрассудки, так что даже у самых порядочных часто в том, что касается сексуального насилия, слепое пятно. Они не видят, что женщина находится в положении вечно уязвимой и вечно виноватой просто по факту наличия у нее сексуальности. Да, кто-то крутится в более интеллигентных кругах, кто-то менее. Вокруг кого-то этого больше, вокруг кого-то меньше. Но вот это вот наличие вечных подозрений, насмешек и претензий просто потому что ты (простите, но огрублю до сермяжности) вызываешь у более сильных особей половое влечение — это обычный фон жизни. К нему мы мы привычны, как, вероятно, средний мужчина привычен к навязанной позиции вечного солдата и терминатора.

Так вот. Многие мужчины отговариваются, не желая замечать этого отношения к женщинам и разлитой в обществе культуры насилия. Они мямлят, что ну нельзя же в голову к женщине залезть и что женщины вообще себе много надумали. И тут я снова вспоминаю Вересаева, уже упомянутого выше.


Вообще я часто думаю, что Вересаева вполне себе можно назвать последовательным русским и советским феминистом. Причем его творчество доказывает, что умный вдумчивый мужчина вполне способен понять и увидеть женские проблемы там, где другой закроет глаза и отговорится "непониманием полов". Очень благополучный, по сути, человек, родившийся в интеллигентной семье отца-католика и православной матери в 1867 году, со свойственным среде разделением "мужского" и "женского мира", — с чего ему понимать "чисто бабские" проблемы? А меж тем он не считал их чисто бабскими — напротив, признавал за ними общественную значимость. И все его творчество, по сути, посвящено равноправию полов и освобождению женщины от того статуса, который она имела в той самой общинной среде, оказавшейся такой живучей.

Вот как раз в "Кентаврах" показано то положение дел, которое до сих пор живет в коллективном бессознательном. Напомню: рассказ в очерке ведется от лица девушки, которая с сестрой пошла на гулянье.


Пели, играли. Стало поздно. Видим, ребята меж собой шушукаются. А ребята у нас - не дай бог, озорные. Ночью девка им не попадайся на улице.
Я говорю Дашке, сестре:
- Дашка, как бы чего не вышло! Уйдем потихоньку, нас и не заметят.
Вышли да прямо огородами, целиной, побежали к дому. Добежали до нашего одонья, спрятались туда, откуда батя старновку таскал, как крышу перекрывал.


Это, как мы понимаем было не любопытство, а разведка.

Василий Михайлин говорит:
- Вот что, ребята! Не мешать! Либо кузнецовскую Ульяшку, либо Параньку барскую, либо Наташку Федосьину поймаю и поймаю. Одна из них моя будет. Не хотят за меня замуж идти, а тогда сами проситься станут.


И в этом есть своя неандертальская логика. Кому на селе нужна порченая девка? Это ж как еда, которую уже кто-то ел. И что люди скажут, опять же. Предложил не подавать заявление в полицию, а вместо этого подать заявление в ЗАГС.

И тут, что примечательно, в истории звучат два голоса разума:

Алешка Баландин Ваське Михайлину говорит:
- Ты девку Кузнецову (это меня, значит) не трожь. Она за тебя не хочет идти, а за меня, может, пойдет.
- Вот чертюка! Да ты с нею не справишься, она тебя заколотит! Ты себе Феньку лови, она тебе пара.
- Все одно! Хошь ты ее и поймаешь, она за тебя не пойдет. Я ее возьму.
- Врешь, тогда не возьмешь: людей стыдно будет.
- Чего стыдно? И ей я скажу: знаю, мол, что тебя силом взяли, и твоей вины тут нет. Все, как было, ей и расскажу.


Это был голос номер один. Тоже, соглашусь, специфически нравственный, но на общем фоне прям-таки блистающий белым плащом. "Чего стыдно?" — спрашивает он: ему справедливо кажется, что за "силом взяли" должно быть стыдно насильнику.  Эх, Алешка Баландин, вопиющий в пустыне.
А вот ему вторит номер два, более прагматичный:
- Ребята, ведь за такие дела и в Сибирь засылают!
- Хо-хо! - Все засмеялись.
- Дура была девка на саму себя показывать!


(Черт побери, я вот сейчас как будто читаю комменты в среднестатистическом паблосе в контактике).

Дальше парни погнались за припозднившимися девушками — отнюдь не с целью читать им Тютчева, как вы понимаете.

А вот как работает община. Добрые люди стали спасать девочек:

У ворот стал он [Васька] ее [Параньку] настигать: девка в снегу вязнуть стала. Вдруг из ворот батя мой; он тогда у барина в рабочих старостах служил и отчет ему сдавал. Васька и повернул назад. Паранька стоит, никак отдыхаться не может. Батя потом рассказывал,-- говорит ему:
- Дядя Илья, уж стыдно мне до чего, что ты видал, как ребята за мной гнались!
А он ей:
- Ты благодари бога, что повстречалась со мной.
А на улицу поглядеть,-- вихрь! Девки мчатся кто куда, парни за ними. Васька от барских ворот вернулся да за Наташкой припустил. Та - шасть в первые сени.
- Тетка Прасковья, дай попить! Что это пить захотелось. - А сама дрожит вся. - Как холодно! Озябла! - Бледная.
Прасковья домекнулась.
- Ты разденься, говорит, погрейся, я тебя потом провожу до двора


Я говорю серьезно — люди действительно добрые и делают что могут. Но девушки не решаются даже намекнуть на то, что их вот прям щас пытаются изнасиловать и что кроме них есть другие девушки, — а добрые люди не расспрашивают, потому что об этом говорить позорно.

И вот мы видим Катьку, которой не попалось добрых людей и которая не может позвать на помощь, потому что это "страм":

Вдруг видим, Катька мимо бежит, а за нею следом Прошка,-- большой такой, плечистый. Поймал. Она завизжала, а он ей:
- Кричи, кричи,-- себя же срамишь! Все знать будут. А мне не стыдно, я мальчик.
Она на ласку перекинулась:
- Прошенька, миленький, не губи ты меня!
- Говори у меня!
И потащил ее в проулок, к Степановым ометам. Что делать? Выскочить, на помощь кликать - самих же нас парни поймают. Лежим в соломе, дрожим и потихоньку плачем. На улице тихо стало, собрались мы вылезать. Вдруг слышим в проулке говор. Прошка с Катькой идут от ометов. Уж она-то плачет, заливается. А он ей:
- Чего плачешь? Как приду из солдат, сватать тебя стану.


Счастье, короче, девке привалило. Но не совсем. Весь остаток очерка Катька терзается, женится Прошка или нет.

- А вышла ты, Катька, всех девок розеватей!
- Чем я розеватая?
- Уж говори там. Небось мы все видели, знаем.
- Что вы знаете?
- А то! Говорили все: Катька Коломенская всех провористее, а вышла она всех девок розеватее.
- Да что вы видели? Спрятались где?
- Тогда, святками еще, на улице.
- Уу-у!.. Девушки! Неужели видели? Где ж вы были?
- В одонье нашем спрятались.
- Девушки, не сказывайте никому!
- Кабы сказывали, все бы уж знали. Ты видела, все девки расходиться стали. И тебе бы тогда идти нужно.
- Я нешто хотела. Уж как я плакала, как плакала тогда! А он божится, что, как из солдат придет, женится на мне.
- То ли женится, то ли нет.
- Верно, девушки, верно! А только что же я теперь могу!
У самой слезы на глазах.
- А может, говорим, и вправду сватать станет. Что ж плакать, слезами не поможешь.


По меркам деревни случился хэппи-енд. Но не по меркам Вересаева, конечно:

А Прошке осенью жребий в солдаты не выпал, он домой и воротился.
- Что ж, говорит, дом мой бедный, а у Катьки всего много напасено: и одежи и обужи. Буду ее сватать.
Сосватал и женился. Счастье ее, что много себе приданого припасла. А то бы нипочем он на ней не женился.


Источник: http://veresaev.lit-info.ru/veresaev/proza/nevydumannye-rasskazy/kentavry.htm

Tags: Гневное, О книгах, Этот страшный интернет, Я нынче мизантроп
Subscribe

  • Дайджест статей на дзене за август-сентябрь

    *** Что почитать: о театре – с юмором «Вам и не снилось»: а ваш выбор - фильм или книга? Невероятная история одной дневниковой…

  • Дайджест книжный

    Когда Мартина называют учеником Мориса Дрюона, я адово злюсь. Потому как Дрюон пишет про человека, а Мартин - про настолки-стратегии в лицах. Уже за…

  • А не замахнуться ли нам, понимаете ли...

    Ну ёпрст, вот и почему же мне кажется, что это ПЛОХАЯ новость? "«Коммерсантъ» сообщает, что сервис Okko подписал соглашение с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments

  • Дайджест статей на дзене за август-сентябрь

    *** Что почитать: о театре – с юмором «Вам и не снилось»: а ваш выбор - фильм или книга? Невероятная история одной дневниковой…

  • Дайджест книжный

    Когда Мартина называют учеником Мориса Дрюона, я адово злюсь. Потому как Дрюон пишет про человека, а Мартин - про настолки-стратегии в лицах. Уже за…

  • А не замахнуться ли нам, понимаете ли...

    Ну ёпрст, вот и почему же мне кажется, что это ПЛОХАЯ новость? "«Коммерсантъ» сообщает, что сервис Okko подписал соглашение с…